В гостях у Prime One – эстрадный певец, композитор, поэт Александр Ломинский. 

Александр, можете ли вы рассказать о поворотном моменте жизни, который пробудил в вас интерес к музыке?

Все началось в детстве. Мне было лет пять или шесть, и я начал писать песни. Конечно, ребенокне отдает себе отчета в том, что делает. Писались какие-то стихи, музыка. А потом, чем старше человек становится, тем больше ему кажется, что он из профессии уйдет, а он в ней остается. Вот поэтому как-то так все сложилось. В Москве я уже 26 лет, и здесь есть свои определенные результаты интересные.

Родители поддерживали вас?

Родители были рады отдать меня в музыкальную школу, чтобы я не шатался во дворе, а занимался хоть чем-нибудь. А потом, когда я сказал, что пойду дальше, конечно, родители этому были не рады. Они хотели, чтобы я занимался чем-то серьезным. В их понятии музыка – это несерьезно.

Были ли какие-то случаи, когда вы думали оставить музыку и заняться чем-то другим? Что вдохновляет вас двигаться дальше, несмотря на все сложности, которые, безусловно, есть в жизни каждого артиста? Не тяжело вообще без продюсера сейчас?

Я был без продюсера всегда. И это, с одной стороны, тяжело, а с другой – прекрасно, потому что никто тебе не рассказывает, как это должно быть. Добившись однажды успеха самостоятельно, потом никогда не захочешь работать с кем-то. Да, ты можешь работать с продюсером, если это касается какого-то нового прочтения музыкального материала – тогда это может быть интересно. Но продюсеры в нашей стране – это люди, которые диктуют свою волю. Поэтому тут сразу возникает конфликт интересов.

Сегодня качественный продукт не пользуется такой популярностью, как, например, «дешевый» хит без глубокого смысла и содержания. Почему, по-вашему, при таком накопленном богатстве музыки и ее доступности люди чаще выбирают худшие образцы?

За всем этим стоят те, кто пытается сформировать культурный образ людей, живущих в стране. И у нас есть два образа: люди культуры и люди шоу-бизнеса. Первые несут культуру в массы, то есть пытаются донести что-то хорошее, позитивное, доброе и светлое. А есть деятели шоу-бизнеса – это первый, второй, третий каналы. Вы включаете телевизор, и сразу застрелиться хочется. Это правдивый ответ.

Все-таки у вас когда-нибудь была мысль написать что-то бессмысленное?

В возрасте 18 лет у меня была группа, гиперпопулярная на Украине – мы стадионы собирали по 50 тысяч человек. И я делал коммерческую, абсолютно бездумную музыку. Но она была веселая, танцевальная и прикольная. Этот этап жизни прошел. Мне это уже не интересно. Все повзрослели и занимаются глубокой, осознанной музыкой. То, что мы делаем – это эстрадная музыка. А эстрада подразумевает определенное развитие. Для того, чтобы ты слушал хорошую эстрадную музыку, она не может быть априори как-то плохо сделана. Там глубокие тексты, хорошая музыка, аранжировка и прекрасные музыканты.

Кто из современных молодых артистов вам нравится? Есть ли среди них интересные, на ваш взгляд? Хотели бы вы, может, с кем-то записать совместный трек?

Да, есть такие ребята. Но их мало знают, потому что они неизвестны широкой аудитории. Те, которые известны – с ними совместных записей не хочется вообще, потому что, как правило, это слабенькие музыканты.

У нас есть масса людей, которая стоит за оболваниванием культуры. Они пытаются сделать из людей послушную биомассу. Эти люди не в состоянии мыслить, развиваться. Как правило, люди, которые питаются непонятными продуктами, питаются и непонятной музыкой. Наше тело состоит на 80% из воды. То, что вы в себя поместите – собственно, с тем вы и будете жить. Раньше люди слушали классическую хорошую музыку. А ведь мы как камертон. Что потребляем, тем и становимся. Поэтому люди, которые слушают плохую музыку, априори не могут мыслить другими категориями. Те люди, которые любят хорошо готовить и знают толк в хорошей еде, не будут слушать плохую музыку. Как-то так все взаимосвязано в жизни. Есть очень простой показатель. Мы приехали в Екатеринбург с концертом, и во время выступления, буквально на 15-й минуте, выключился свет. В зале тысячи человек. И я пел с гитаристом и под рояль.

То есть вы не перенесли выступление?

Нет, а зачем? И когда свет включили, люди просили: «Пожалуйста, пойте также. Не надо вообще ничего».

Александр, в одном интервью вы признались, что «зрители – это моя вторая семья». А могут ли зрители заменить семью?

Не нужно путать разные вещи. Реальная семья – это реальная семья. А когда мы выезжаем на гастроли, нашей второй семьей становятся слушатели. Я просто гастролирую много лет по всему миру, и везде есть, образно говоря, анклавы. Есть армянская музыка, есть азербайджанская. И точно также есть одесская музыка. Когда мы приезжаем в Нью-Йорк или Париж, там есть своя публика, которая слушает эту музыку. И это единение довольно-таки семейное. Поэтому я называю всех своих слушателей семьей.

Я знаю, что вы не очень любите говорить про свою личную жизнь. Но все-таки, раз уж мы заговорили о семье, ваше сердце сейчас занято?

Я влюбленный человек, мне очень хорошо. И это прекрасно, потому что сейчас в мире фальши, пластмассовой еды и пластмассовой музыки найти что-то настоящее очень тяжело.

И вы это нашли?

Слава тебе, Господи! Это счастье.

Однажды в Милане вас хлопнул по плечу Дэвид Бекхэм, приняв за Антонио Бандераса. Расскажите об этой истории поподробней.

Вообще жизнь мне подарила много интересных встреч. Да, в 2008 году я приехал в Милан, выступал там на мероприятии. После вернулся в гостиницу голодный. Кроме орешков, кофе и пива ничего не было в баре. Я сказал: «Ладно, хорошо, давайте пива и орешков». И вот я сижу, и кто-то меня хлопает по плечу. Поворачиваюсь – это Дэвид Бекхэм. Он: «Oh, sorry, man». Я: «А ты думал, это кто?». Он отвечает: «Я думал, это Бандерас». Я говорю: «А я думал, ты Дэвид Бекхэм». В общем, завязалась беседа. Я попросил Дэвида сфотографироваться. Минут 40 мы общались. Потом приехала Виктория, его жена. Был показ Армани, и она принимала в немучастие. И я так понял, что Дэвид очень любит свою жену, потому что он сказал: «Спасибо за компанию, все, я домой, пока чего не вышло».

Александр, как вы переживаете время, когда не получается поехать за границу? Или вам все-таки удается?

Во-первых, это неправда, мы можем поехать за границу. Русский паспорт открыт в огромное количество стран. И более того, у нас огромная страна, есть несколько часовых поясов. Можно поехать как на Дальний Восток, так и куда-нибудь потеплее. У нас в этом смысле нет никаких ограничений.

Скажите, каким вы видите себя через 10 лет?

Понятия не имею. Я себя и не вижу. Меня видят люди со стороны и рассказывают, потому что мы себя не наблюдаем никак. Хотелось бы, чтобы был здоров, весел и также творил песни.

Автор: Теона Джалагония